Зависающие рядом родители мешают человеческим малышам вести себя так же безрассудно, как малыши шимпанзе
⏸
4-летний шимпанзе, участник угандийского проекта по защите шимпанзе Нгого, свободно падает под пологом леса. У людей такое стремление к острым ощущениям, как правило, достигает пика в подростковом возрасте, а у шимпанзе — в раннем.
Малыши — сорвиголовы в мире шимпанзе.
Исследователи сообщают 7 января в журнале iScience, что шимпанзе в возрасте от 2 до 5 лет чаще, чем шимпанзе постарше, совершают свободное падение с ветвей деревьев в лесных пологах или бешеные прыжки с ветки на ветку. После достижения пятилетнего возраста количество таких опасных проявлений снижается примерно на 3% в год.
Среди людей подростки — настоящие сорвиголовы. Например, они чаще, чем другие дети, ломают кости и умирают от травм. Но малыши—люди могли бы вести себя так же безрассудно, как малыши шимпанзе, если бы родители и воспитатели не пресекали все эти забавы и не ломали кости, говорит биолог Лорен Саррингхаус из Университета Джеймса Мэдисона в Харрисонбурге, штат Вирджиния. “Если бы люди уменьшили свой надзор, наши дети были бы намного более отважными”.
Люди и шимпанзе демонстрируют заметные различия в способах ухода за детьми, говорят Саррингхаус и другие. Мамы шимпанзе в основном воспитывают детей в одиночку. Отцы не помогают. Как правило, этого не делают бабушки, старшие братья и сестры или другие члены группы. Первые пять лет жизни шимпанзе цепляются за своих мам, но примерно к двум годам они начинают исследовать мир более самостоятельно. Мамы не всегда могут помочь малышам подняться высоко в воздух.
По словам Саррингхауса, для сравнения, присутствие родителей-аллопарентов или лиц, осуществляющих уход за детьми, помимо родителей, является отличительной чертой человеческих групп. В наше время родители-аллопары стали привлекать учителей и тренеров для проведения множества контролируемых внеклассных мероприятий. В настоящее время многие эксперты в области развития в западном мире осуждают распространение интенсивного воспитания, при котором дети проводят меньше времени без присмотра и играют на улице, чем в прошлых поколениях.
“Это действительно захватывающее направление исследований того, как забота о детях влияет на рискованное поведение. Существует не так много исследований, посвященных этому вопросу”, — говорит Лу Хаукс, психолог и приматолог из Института человеческого развития имени Макса Планка в Берлине, который не принимал участия в исследовании.
Саррингхаус и ее команда зафиксировали более 100 шимпанзе в возрасте от 2 до 65 лет, когда они пробирались сквозь кроны деревьев. Шимпанзе являются частью проекта по изучению шимпанзе Нгого в национальном парке Кибале в Уганде. Затем исследователи подсчитали, как часто каждый участник терял контакт с ветвями деревьев, падая на нижнюю ветку или перепрыгивая через щель на другую ветку.
Шимпанзе в возрасте от 2 до 5 лет в три раза чаще, чем взрослые шимпанзе (15 лет и старше), прибегали к таким смертоносным маневрам. “Подростки” шимпанзе в возрасте от 10 до 14 лет тоже не были тупицами и проявляли подобное поведение в два раза чаще, чем взрослые.
Однако рискованные маневры в кронах деревьев требуют компромисса. Как показывают другие исследования, примерно у трети шимпанзе имеются признаки предыдущих переломов костей. Но благодаря своим гибким костям и меньшему весу маленькие шимпанзе — и люди — реже получают серьезные травмы при падении, чем более крупные, что делает детский возраст идеальным временем для опасных исследований.
“Моя цель не в том, чтобы это привело к получению рекомендаций по воспитанию детей”, — говорит Саррингхаус.
Вместо этого, по словам Хаукса, такого рода исследования помогают взглянуть на интенсивное воспитание детей, наблюдаемое сегодня в западных странах, в более широкой перспективе. “Мы стараемся создать максимально безопасное пространство вокруг наших детей…. Как все это развивалось?”